Нет тела, но есть приговор

«Немножко побил», а она умерла. Как расследуются дела о домашнем насилии без специального закона

Нет тела, но есть приговор

Муж убил жену на глазах у ребенка, но ему смягчили срок за наличие несовершеннолетнего на попечении. Женщина умерла от инфаркта во время побоев – но это было не убийство, а досадная случайность. Как несовершенства законодательства влияют на судьбу жертв домашнего насилия?

 Как несовершенства законодательства влияют на судьбу жертв домашнего насилия?

Немножко побил, а она умерла

1 октября в Златоусте похоронили 26-летнюю многодетную мать Светлану Сергееву. Ее смерть могла пройти незамеченной, но о женщине на своей странице в соцсетях написала депутат Заксобрания Челябинской области Ольга Мухометьярова.

«Жертвой мужа-тирана стала Светлана, выпускница колледжа, где много лет назад я была руководителем, – рассказала Ольга. – У Светланы осталось трое детей. Самой младшей – девять месяцев. Выходя замуж в июле прошлого года, Светлана мечтала изменить свою жизнь, а в итоге….

Муж убивал молодую женщину на глазах собственных детей».

Светлана Сергеева.

Журналистам портала 74.ru отец Светланы рассказал, что, когда следователи вошли в квартиру, по окровавленному телу матери ползала ее девятимесячная дочь. Прокуратура Златоуста при этом не может квалифицировать преступление как убийство. «Он был задержан в административном порядке, поскольку был пьян. Там труп не криминальный, – рассказал журналистам прокурор Златоуста Евгений Шумихин.

– У нее острая сердечная недостаточность. Процессуальная проверка проводится, мужчина проверяется на причастность. Он не отрицает, что ее немножко побил, рукоприкладством занимался, но причина смерти другая. Мы предполагали, что там может быть асфиксия, но вскрытие показало, что сердце. В любом случае органы полиции проведут проверку и примут в отношении мужчины решение, всё на контроле».

Аналогичная история Таисии Бушиной всколыхнула в свое время всю Самарскую область. Красивая женщина вдруг стала неприметно одеваться и полностью отказалась от косметики, объяснив родственникам, что это не нравится ее возлюбленному. Он постоянно ревновал ее и изводил допросами. Один из них закончился мучениями и побоями, но изначально мужчине предъявили не «убийство», а более мягкую статью. 

Таисия Бушина.

С юридической точки зрения, если мужчина избивал женщину и в это время она скончалась от инфаркта, то есть не от тех действий, которые он совершил, то его нельзя считать виновным в ее смерти, – объясняет адвокат и эксперт центра «Насилию.нет» Мари Давтян.

В Тольятти было страшное дело Таисии Бушиной, которую забил до смерти ее молодой человек. Изначально экспертиза не могла установить, от чего именно она умерла, несмотря на то что она получила жесточайшие телесные повреждения.

У нее был двойной перелом ключицы, сломаны все ребра, она была просто черного цвета, он избивал ее несколько часов.

Его задержали и тут же отпустили, завели уголовное дело об умышленном причинении вреда здоровью средней тяжести, а ведь он даже не отрицал, что избил Таисию.

Только повторная экспертиза, уже после эксгумации, установила, что она умерла, захлебнувшись рвотой, которая возникла из-за сотрясения головного мозга после ударов по голове. Повторную экспертизу провели после шума в СМИ и соцсетях.

Законодательство, конечно, руководствуется не историями о домашнем насилии. Такая практика сложилась по другим делам, в основном – по бытовым дракам. Случаи именно домашнего насилия пока не выделены отдельной статьей в законодательстве. 

– В моей практике было много случаев не о домашнем насилии, а о бытовой драке, когда двое мужчин дрались, один толкнул другого, тот неудачно упал и ударился головой. Умер от инсульта. Тут мы обычно пытаемся добиться более мягкого приговора, потому что у обвиняемого не было умысла убийства.

В случае с инфарктом по статье «убийство» обвиняемый может проходить, если знал о сердечно-сосудистом заболевании у потерпевшей, но все равно наносил ей удары в грудную клетку, – рассказывает адвокат Михаил Тимошатов, в недавнем прошлом – старший следователь ГСУ СК РФ по Санкт-Петербургу.

«Мама сильно порезалась и не просыпается»

Парадоксы на этом не заканчиваются. Ребенок, который стал свидетелем жестокого убийства собственной матери, может выступить смягчающим обстоятельством для обвиняемого.

Так было в деле об убийстве 29-летней Алены Вербы. Муж, Сергей Гусятников, забил ее ножом из-за неконтролируемых приступов ревности. В соседней комнате спал их общий ребенок.

Проснувшись, он несколько часов провел с окровавленным телом мамы. 

Наличие несовершеннолетнего ребенка пытались представить на суде смягчающим обстоятельством для убийцы, хотя ребенок сам являлся потерпевшим, но нам удалось доказать суду, что в данном случае это не может считаться смягчающим вину обстоятельством.

Ранее муж уже угрожал Алене ножом, она снимала побои в травмпункте и обращалась за помощью. С ее супругом провели разъяснительную беседу. Он объяснил свое поведение тем, что хотел просто напугать жену, – рассказала об этом деле Мари Давтян.

– Сын Гусятникова звонил отцу в то утро со словами «Мама сильно порезалась и не просыпается».

Алена Верба.

Страдание матери на глазах у детей законодательно не является отягчающим обстоятельством. При этом приговор суда при наличии несовершеннолетнего ребенка у обвиняемого будет несколько мягче, но только если преступление не совершено в отношении ребенка. В таком случае это становится серьезным отягчающим обстоятельством. 

Здесь все зависит от судей. На практике я не встречал значительного смягчения наказаний при таких обстоятельствах.

Ситуация судами оценивается в совокупности, и если супруг избивал мать на глазах ребенка, это будет учтено как характеристика события, и, учитывая, что конкретного указания на то, какой срок снимает то или иное смягчающее, в законе нет, суд применит смягчающее обстоятельство, но наказание все равно будет суровым, – отмечает в свою очередь адвокат МихаилТимошатов.

Сестры Хачатурян. «Нас в школу папа не пускает»

Громкое дело, которое до сих пор не закрыто – дело сестер Хачатурян. Мария, Крестина и Ангелина обвиняются в убийстве отца, Михаила Хачатуряна. При этом доказано, что девушки много лет терпели побои и сексуальное насилие. Обвинение по статье «Убийство, совершенное группой лиц» предполагает от 8 до 20 лет тюремного заключения. 

Мари Давтян

– Мы продолжаем настаивать на том, что действия девочек – необходимая оборона. Благодаря расследованию нам удалось доказать несколько эпизодов насилия в отношении девочек, причем как физического и психологического, так и сексуального, – говорит Мари Давтян, которая вместе со своими коллегами представляет интересы сестер Хачатурян в суде.

Следствие установило, что это насилие длилось на протяжении нескольких лет, в отношении каждой из дочерей. Эксперты института им.

Сербского, которые проводили экспертизы и делали заключение, признали, что личностные расстройства у девочек возникли в связи с систематическим насилием и страхом за свою жизнь.

У них образовалась защитно-оборонительная реакция, в ходе которой они не могли критически оценивать свои действия, и ощущение субъективно-безвыходной ситуации, они были вынуждены защищаться. 

– Говоря простым языком, они постоянно боялись за свою жизнь, Михаил Хачатурян регулярно угрожал, что он может ее отнять, – рассказывает адвокат. – В материалах дела есть переписка с родственниками, которым девочки жаловались, присылали свои фотографии с окровавленной и рассеченной головой. Реакция родственников – «никому больше об этом не говори».

Как рассказала Мари Давтян, дети пытались найти поддержку в ближайшем окружении, но даже школа, которая видела, что девочки не приходят на уроки, не смогла помочь. Представители школы и органов опеки приходили домой для проверки ситуации, но им никто не открыл дверь. 

– Однажды в качестве общественного наблюдателя они пригласили соседку. Та побоялась даже назвать свою фамилию.

Когда в квартиру наконец удалось попасть, девочек спросили: «Почему вы не приходите в школу?», они ответили: «Нас папа не пускает». Так и записали. Никого это не насторожило.

Все эти документы были в комиссии по делам несовершеннолетних. Последовали ли какие-то активные действия с их стороны? Нет, – отмечает адвокат.

По ее словам, та мера пресечения, которая действует в отношении девочек сейчас (запрет определенных действий), достаточно мягкая для статьи, по которой они проходят (105, часть 2 – убийство по предварительному сговору). Они имеют право выходить из дома, проходят реабилитацию, но должно быть прекращено уголовное дело. То, что этого еще не произошло, во многом связано с несовершенством законодательства. 

– Законодательство предлагает нам оценивать этот случай как классическую ситуацию нападения. Но ситуация намного сложнее. Верховный суд давно разъяснил, что люди, которые находятся в ситуации длящегося преступления, продолжительного насилия, имеют право в любой момент защищать свою жизнь.

На практике мы постоянно встречаемся с тем, что женщина, которая защищалась от убийства, отбывает наказание или за умышленное же убийство, или за превышение пределов необходимой обороны.

Это – проблема правоприменительной практики на местах, в первую очередь следственного комитета, который придерживается одной позиции: если есть труп, то кто-то должен сесть за убийство. 

Не изнасилование скалкой, а вред здоровью

На практике изнасилование часто трактуют лишь как насильственное половое сношение. Если насильник действовал палкой, скалкой или другими предметами, то это может быть квалифицировано как «вред здоровью», а не сексуальное насилие.

Доказательство – материалы уголовных дел, среди которых история изнасилования посторонним предметом, после которого потерпевшая скончалась.

«Своими преступными действиями Юсупов Р.Г.

причинил… телесные повреждения в виде разрыва задней стенки влагалища с кровоизлияниями в мягкие ткани шейки и влагалища, которое осложнилось травматическим гемоперитонеумом, которые относятся к повреждениям причинившим тяжкий вред здоровью опасный для жизни человека и в прямой причинной связи со смертью не состоят, а так же виде кровоподтеков и ран на наружных органах, кровоподтеков на туловище, на верхних и нижних конечностях, которые относятся к повреждениям причинившим легкий вред здоровью» (орфография и пунктуация источника сохранены – прим. ред.).

Для сравнения – легким вредом здоровью может также считаться оплеуха или пощечина.

Мари Давтян объясняет, что переквалификация изнасилования снижает предполагаемый срок наказания. 

– Бывает сложно доказать факт изнасилования из-за того, что в стрессе девушки при даче показаний не придают внимания мелочам, которые очень важны для доказывания.

Следователь же зачастую старается упростить себе работу и может «подгонять» формулировки под нужную статью, чтобы расследовать было легче. Два предложения из допроса на пять листов могут существенно изменить наказание.

Именно так рождаются дела, когда вместо «иных действий сексуального характера», например, изнасилования посторонним предметом, рождается квалификация «побои», – говорит Михаил Тимошатов.

Мужчин тоже бьют

В инициативе принятия закона о домашнем насилии, который позволил бы разграничить дела о бытовых драках, закончившихся трагедией, и нападении хулиганов на улице со случаями смерти от руки супруга или супруги, часто сомневаются именно мужчины. Согласно прошлогоднему опросу ВЦИОМ, 36% россиян частыми считают случаи ущемления прав женщин. Среди опрошенных женщин эта доля составляет 43%, тогда как среди мужчин – 27%.

Михаил Тимошатов

Тем временем специалисты отмечают, что домашнему насилию подвергаются и мужчины, но статистику по таким делам собрать еще сложнее, чем по случаям насилия, применяемого к женщинам.

– Мужчины тоже становятся жертвами семейного насилия, но, чтобы собрать какую-то статистику, надо обращаться к зарубежной практике, а не к российской. В силу нашей психологии такие дела редко доходят до суда, а эпизоды насилия выясняются случайно.

Например, проходит суд по имущественным делам или по определению места жительства ребенка и мужчина говорит: «А еще она меня била сковородкой», но приобщать это к делу отказывается.

Считается, что мужчина слабый, если его бьют, еще и женщина, – говорит Михаил Тимошатов.

От домашнего насилия, в отличие от нападения хулигана на улице, – не скрыться. Насильник знает ваше место работы, учебы, всех ваших родственников, вы связаны с ним наличием общих детей, кредитов, жилплощади. 

По словам Мари Давтян, потерпевшему сложнее защититься, он в большей опасности, чем тот, кто единожды встретил на улице хулигана, и эта разница существенна.

Именно поэтому регулировать ситуацию домашнего насилия и иные преступления, совершенные посторонними людьми, надо по-разному.

У этих преступлений разные причины и основания, они по-разному совершаются и должны рассматриваться по-разному, но сейчас этого не происходит.

Источник: https://www.pravmir.ru/nemnozhko-pobil-a-ona-umerla-kak-rassleduyutsya-dela-o-domashnem-nasilii-bez-speczialnogo-zakona/

Нет тела, но будет дело

Нет тела, но есть приговор

09:10, 23 октября 2014

Как раскрывались преступления, совершённые в условиях неочевидности.

Правило «нет тела – нет и дела», существовавшее в судебной практике еще в недавние времена, хорошо известно и преступникам. Они надеются, что факт совершения убийства невозможно доказать без наличия тела жертвы. К своему сожалению, злоумышленники и не подозревают, сколь далеко шагнула криминалистика (наука, исследующая закономерности приготовления, совершения и сокрытия преступления)!

Вот всего две криминальные истории, когда тел не было, а уголовные дела возбудили и успешно расследовали. О них рассказал следователь-криминалист регионального управления СКР Сергей Игнатов (на днях служба криминалистики отметила свой 60-летний юбилей).

Наука против зла

Алексей Барыкин (имена и фамилии потерпевших и обвиняемых изменены) пропал в субботу, 26 июля. О его исчезновении заявила жена. Муж ушел на работу около шести утра, однако припаркованная у дома машина осталась на месте. Выглянувшей в окно женщине это показалось странным.

Она спустилась вниз и при выходе из подъезда увидела кровь, много крови, тут же позвонила в полицию. Оперативная группа, следователь СКР выехали на место. По изъятой крови очень быстро провели генетическую экспертизу, которая подтвердила – это кровь Барыкина.

Возбудили уголовное дело.

Преступление было явно спланированным. Вероятнее всего, злоумышленник прятался за лестницей на первом этаже, и когда мужчина хотел выйти из подъезда, тот напал на него сзади, выскочив из темного угла.

Сыщики проанализировали все возможные контакты погибшего, и в их поле зрения оказался калужанин Сергей Мохов, с которым у Барыкина накануне произошел конфликт на личной почве.

Он попал в оперативную разработку: каков его круг общения, где бывает? Появилась интересная зацепка: своего автомобиля у Мохова не было, но машиной (родственника) он пользовался.

И, похоже, ее зафиксировала видеокамера в одном из смежных дворов с местом преступления – за пять минут до убийства она нырнула к дому Барыкина.

Судя по тому, что кровавые следы резко обрывались на выходе из подъезда, тело было вывезено на машине. Куда? Вспомнили, что Мохов работал на промышленном предприятии недалеко от местного аэропорта, рядом с промзоной – другая, бесхозная. Там удобнее всего спрятать труп. На этом месте и сосредоточили поиск.

Интуиция и логика не подвели: тело нашли в старом заброшенном коллекторе для слива горюче-смазочных материалов после нескольких дней активного поиска (помогали и волонтеры).

Убийца умело орудовал: труп маскировала пленка мазута, который в то же время сдерживал запах, а крышку люка он закидал кирпичами. Но стояла жара.

Люди, прочесывая местность, почувствовали характерный запах и заглянули в люк… Как и предполагали, голова погибшего была проломлена сзади, возможно, молотком.

Сразу же после этого установили местонахождение автомобиля, опечатали его в присутствии собственника и на эвакуаторе отправили в экспертно-криминалистический центр УМВД для генетической экспертизы.

Злоумышленник постарался скрыть следы преступления, тем не менее экспертам удалось обнаружить в багажнике, в труднодоступном месте для визуального распознания, маленькие частицы крови.

Сравнительный анализ показал, что она принадлежит Барыкину.

– Какие современные методы вам помогли? – спрашиваю Сергея Игнатова.

– Основным доказательством, конечно, явилась генетическая экспертиза. Новая лаборатория появилась в прошлом году в ЭКЦ. Генетическая экспертиза позволяет делать категоричные выводы, что это не просто кровь человека с определенной групповой принадлежностью, а кровь конкретного человека.

То есть здесь ошибки в принципе быть не может. Плюс различные средства криминалистической техники, которые используются у нас при поиске трупов. Это газоанализатор – прибор, позволяющий улавливать процесс разложения трупа.

Видим – яма присыпана, то ли просто мусор свалили, то ли что-то закопали. Есть у нас геородар, который улавливает полости, неоднородные с землей. Он покажет, что целостность слоев нарушена, хотя сверху уже давно выросла новая травка, и можно сделать вывод: здесь что-то закопано.

Этот прибор тоже применялся в поиске тела, но в данном случае сработал другой механизм.

Преступление было раскрыто в течение месяца. Мохов под арестом, ему предъявлено обвинение. Дело в оформительской стадии перед направлением в суд.

– В данном случае признание вины Моховым уже было не столь важно? – спрашиваю своего собеседника.

– Этот человек имеет несколько судимостей. Его жизненная позиция – не признаваться. Он и преступление умело спланировал, и достаточно хитро спрятал труп, только, видимо, не в курсе, куда шагнул прогресс. Мы переиграли его.

Тайна капли крови

И снова исчезновение человека. Олег Ерин был давно в разводе и проживал с матерью. Она и забила тревогу: несколько дней сын не приходит домой, раньше такого не случалось.

В отличие от первой истории здесь не усматривались явные признаки преступления. Взрослый, свободный мужчина за 30 мог и загулять. Во всяком случае ни дома, ни рядом никаких подозрительных следов. В день пропажи, 28 июня, не поступало никакой информации о каких-либо конфликтах, ЧП из района, где он мог предположительно находиться. Ни в больницах, ни в морге Ерина также не оказалось.

Когда стали устанавливать его круг общения, оказалось, что 28 июня он встретился со знакомой супружеской парой, которая зазвала его в гости к общему приятелю Антону Говорову. Потом супруги ушли, а Ерин остался.

Говоров при первой встрече с сотрудниками правоохранительных органов и не отрицал: да, Ерин был, выпивали, но посидели и разошлись. При осмотре жилья какого-то беспорядка, следов борьбы не обнаружили. Да, собственно, и оснований не верить человеку на тот момент не было.

Далее стали проверять круг общения исчезнувшего человека – его телефонные звонки, связи, контакты. Однако больше никто с той ночи Ерина не видел, он ни с кем не созванивался, и телефон был недоступен. С человеком, похоже, что-то произошло.

Следователи решили перепроверить работу коллег и вновь побывать в квартире Говорова. При детальном осмотре дверной обивки из бордового кожзама с помощью экспертного прибора «Прожектина», позволяющего выявлять в лучах электрофиолета биологические объекты, чего не увидишь обычным глазом, обнаружили следы крови.

– Чья кровь? – спросили хозяина.

– Жена уехала, у меня тут пьянки-гулянки, понимаете. Я как-то с приятелем зацепился, носы друг другу разбили, – защищался Говоров.

– Образца крови без вести пропавшего у нас не было, чтобы сравнить, – рассказывает следователь-криминалист Сергей Игнатов.

– Применили более сложный механизм – пригласили мать, провели сравнительный анализ, который показал, что капля крови принадлежит ее биологическому сыну.

Вероятность случайных совпадений генетических признаков образца слюны матери и крови Ерина теоретически такова, что одна женщина из почти 4 миллиардов людей (у нас население Земли близко к этому) может обладать такими свойствами. Мы понимали, что это кровь погибшего.

Кроме этого, следователи обратили внимание на автомобиль Говорова: багажник практически пуст, лишь полиэтилен на дне, а в салоне беспорядок, на сиденье свалено все то, что обычно лежит в багажнике. То есть человек зачем-то в спешке его освобождал: уж не труп ли вывозил?

Говорова задержали, однако он категорически отрицал свою причастность к исчезновению Ерина. Его проверили на полиграфе, имеющемся в отделе криминалистики.

«Детектор лжи» показал, что подозреваемый осведомлен об обстоятельствах смерти и причастен к ней.

Однако Говоров твердил свое: Ерин ушел от него и неизвестно куда, ну а кровь – мало ли что, может, нечаянно порезался и испачкал дверь, когда уходил.

И хотя картина вырисовывалась вполне ясная, нужны были доказательства, что, во-первых, Ерин убит, во-вторых, что это сделал конкретный человек.

В ходе следствия поступила информация: в лесном массиве, недалеко от Турынина, обнаружен череп. Генетическая экспертиза и проведенная параллельно другая экспертиза совмещение – подтвердили: это останки пропавшего Ерина.

Стало очевидно, откуда брызги взялись – убийство произошло в квартире.

Поскольку дом Говорова был коридорного типа и состоял из однокомнатных квартир, а подозреваемый жил в самом конце коридора, то ему было бы весьма сложно вынести труп и остаться незамеченным.

Труп два дня пролежал в квартире. Говоров не знал, как лучше избавиться от него, расчленять сначала не планировал. Стало известно, что на следующий день после случившегося он ездил в Московскую область к дальнему родственнику. Туда же наведались и следаки. При общении заметили, как мужчина нервничает.

После беседы тот согласился сотрудничать со следствием и рассказал, как Говоров просил помочь решить его проблему, сначала не раскрывая всех карт, а потом за рюмочкой признался, что убил человека. Помочь избавиться от трупа родственник отказался.

Кого-то из местных Говоров не решился привлекать – информация бы уплыла, так что пришлось все делать самому: очевидно, что труп расчленил и по частям выбросил.

Когда Говорова познакомили с заключениями эксперта, показаниями родственника и сообщили, что голова найдена и она пробита, ему пришлось признать свою вину, правда, категорически отрицает, что расчленял тело.

Его версия такова: произошел конфликт, Ерин попытался у него что-то украсть, сам набросился на хозяина, тот, обороняясь, толкнул гостя и ударил чем-то, что под руку попалось.

Потом уже Ерин отлетел и ударился головой о железную ручку двери, после чего умер.

Была проведена и ситуационная экспертиза – обвиняемый с манекеном производил свою версию. Однако эксперт ее опроверг: удары наносились целенаправленно, со значительной силой, и на самооборону это не похоже.

– А как же Говоров объясняет, куда делся труп? – спрашиваю Сергея Игнатова.

– Якобы ему стало страшно после случившегося, он выпил запредельную дозу спиртного, погрузил труп в машину и поехал куда глаза глядят, а дальше ничего не помнит.

Потом уже менял свои показания: мол, привез на берег Оки в Ферзиковском районе, может, в реку скинул, может, на берегу оставил. Однако в указанном им месте традиционно в летние выходные отдыхает много людей с ночевкой, и маловероятно, что там никого не было.

Скорее всего, человек не может переступить через себя и признаться, что расчленил труп, поэтому настаивает на своем: не помнит, куда он делся.

Другие части тела пока не найдены. Может, на скамье подсудимых у Говорова отступит его «амнезия»? Во всяком случае, криминалисты-следователи первоклассно проделали свою работу, благодаря которой преступления, совершенные без свидетелей, в условиях очевидности раскрыты.

Людмила СТАЦЕНКО.

Источник: http://www.vest-news.ru/article/63724

Нет тела, но есть приговор

Нет тела, но есть приговор

Истинность расхожего выражения «Нет тела – нет дела» опровергнута обвинительным приговором Иркутского областного суда, вынесенным на прошлой неделе ангарскому криминальному авторитету Валерию Заброгину и члену преступной группировки Антону Иноземцеву за убийство бывшего сотрудника милиции, пропавшего без вести ещё в мае 2003 года.

Новая звезда на криминальном небосклоне

Это уголовное дело, находившееся в производстве отдела по расследованию особо важных дел регионального управления Следственного комитета РФ, не имеет, пожалуй,  аналогов.

Прежде всего, жертва преступления давно уже не значилась ни среди живых, ни в списках мёртвых: бывший милиционер Александр Левашов, перед исчезновением имевший какие-то тёмные дела с членами «кардановской» преступной группировки, пропал, не оставив следов.

Лишь через семь лет появилась оперативная информация о том, что уволенный из органов незадолго до своего исчезновения Александр Левашов умер насильственной смертью в ночь с 25 на 26 мая 2003 года.

Причём роль палача сыграл его товарищ, с которым бывший мент числился в одной криминальной бригаде, но приказ казнить поступил от одного из лидеров противоборствующей группировки.

К тому же, как можно было догадаться, принявший мученическую смерть герой этой трагической истории оказался отнюдь не бывшим милиционером-оборотнем, а действующим сотрудником оперативного подразделения, внедрённым в преступную организацию для выполнения секретного задания. Распутывать клубок этой, канувшей уже было в Лету, истории, сюжет которой вполне сгодился бы для детективного романа на тему «Свой среди чужих, чужой среди своих», пришлось следователю по особо важным делам капитану юстиции Евгению Карчевскому.    

Под подозрение попали участники двух противоборствующих криминальных группировок Ангарска 2000-х годов, названных по прозвищам их лидеров: «радиковской» и «кардановской». Картина вырисовывалась следующая: 25 мая 2003 года несколько молодых людей из шайки, возглавляемой преступным авторитетом по прозвищу Кардан, вечером заглянули в кафе «Океан».

Среди них были Александр Левашов и Антон Иноземцев. Ходили слухи, что они пытались взять под свою «крышу» хозяина кафе, чему тот сопротивлялся. Далеко идущие планы «кардановских» не понравились и появившейся совсем недавно на криминальном небосклоне «звезде», известной под именем Валера Историк.

Валерий Заброгин получил своё прозвище благодаря диплому педуниверситета. Шесть лет он работал в школе, сеял разумное, доброе, вечное. После чего педагогической деятельности предпочёл криминальную.

Вместо того, чтобы рассказывать детишкам о давно прошедших войнах, Историк начал вести собственные битвы за укрепление своего статуса в преступном мире и расширение сфер влияния на экономику родного города. 

Причём амбиции не позволили дипломированному специалисту оставаться на вторых ролях в группировке Радика.

Валера Историк, как показали свидетели, создал собственную криминальную бригаду, заручившись поддержкой теневого регионального правительства, в котором в то время достаточно высокое положение занимал некто Толстоухов по прозвищу Охотник – бывший телохранитель погибшего в криминальных войнах иркутского «положенца» Павла Киселёва.

Через семь с половиной лет он на предварительном следствии пояснил: Заброгин и его помощник Чудорин использовали известное в криминальных кругах имя Охотника с его согласия.

Он был не против, чтобы ретивые ребята, занявшиеся вымогательством ценностей с водителей-дальнобойщиков, говорили своим жертвам, что работают под «крышей» такого серьёзного авторитета. Характеризуя народившегося лидера, Охотник рассказал на допросе, что Заброгин всегда старался обозначить важность своей персоны, показать, что он главный в группировке. «Говоря на нашем жаргоне, Заброгин был «стремящийся», – свидетельствовал криминальный шеф.      

«Так ты мусор поганый!»

Но вернёмся в май 2003 года. «Кардановских» в кафе «Океан» в тот вечер ждали: Валерий Заброгин велел своим бойцам задержать и избить непрошеных гостей.

Так сотрудник милиции Александр Левашов и слесарь КИП 5 разряда, работавший на АНХК и проходивший обучение в Ангарской государственной технической академии, Антон Иноземцев очутились в подвале питейного заведения – в холодильном помещении.

Как рассказывал Иноземцев, оказавшийся через восемь лет после этих событий на скамье подсудимых в качестве обвиняемого в убийстве, подручные Историка избивали их с Левашовым несколько часов кулаками и ногами, обутыми в крепкие ботинки. Затем в холодильную камеру заглянул сам Заброгин и поинтересовался, поняли ли пленники, почему им оказана такая «горячая» встреча.

После этих «переговоров» в камеру пыток закинули ещё одного представителя лагеря неприятелей – члена «кардановской» группировки Михаила Кудревича по прозвищу Вертолёт, которого выманили для этого из дома. Своих коллег по криминальному бизнесу Вертолёт нашёл в плачевном состоянии. «Они были избиты, и у них были обильно запачканы кровью лица и одежда», – рассказывал он на следствии. 

Через очень короткое время Кудревич ничем не отличался от товарищей по несчастью.

На него точил зуб сын самого Радика, который не преминул воспользоваться невыгодным положением личного врага: парень вооружился обрезком металлической трубы и сломал Вертолёту обе руки, раздробив пальцы.

Тем самым, как потом оказалось, спас Кудревича от греха убийства и скамьи подсудимых. Все трое пленных в ходе экзекуции время от времени теряли от боли сознание и вновь приходили в себя. 

Кульминацией этой сцены насилия стал момент, когда пьяный Заброгин, избивая Левашова, обнаружил у него удостоверение сотрудника милиции. «Так ты мусор поганый!» – вскричал он. После чего последовали консультации с вышестоящим криминальным начальством.

Толстоухов на суде говорил, что на просьбу приехать в Ангарск и разобраться с ситуацией, которая показалась Валере Историку слишком сложной, он ответил отказом. Сказал: «Никуда на ночь глядя не поеду. Твои проблемы – ты их и решай».

Пленные, правда, давали несколько иные показания: «Заброгин сказал, что участь Левашова решена – серьёзные люди велели его убить». 

Казнь свершилась той же ночью. Левашов передвигать ногами уже не мог. Иноземцев и Кудревич по приказу Историка вытащили своего товарища из подвала и положили в багажник машины. У лесного массива неподалёку от садоводства «Хуторок» приговорённого вытащили из багажника и повели в глубь леса, где уже была приготовлена могила.

Заброгин приказал милиционеру лечь в яму, своему заместителю Чудорину вручил обрез, а от Иноземцева и Кудревича потребовал исполнить приговор под угрозой убить и их. Опасаясь за свою жизнь, Антон Иноземцев принял из рук Валеры Историка  охотничий нож и нанёс Левашову удар в горло, после чего тот перестал подавать признаки жизни.

Орудие убийства было передано Кудревичу, но тот не смог им воспользоваться из-за перебитых кистей. Хотя честно пытался: зажимал нож ладонями, тыкал им в грудь жертвы – орудие выпадало из покалеченных рук. Заброгин считал, что обезопасил себя на будущее: нож с отпечатками пальцев исполнителей убийства он спрятал в пакет.

Присутствующим заявил, что это гарантия на тот случай, если кто-нибудь вздумает расколоться в милиции. 

Исчез бесследно     

Могилу милиционера засыпали землёй и мусором, а остальных пострадавших – видимо, в благодарность за то, что они хорошо сыграли роль убийц и могильщиков,  – завезли в медсанчасть, где им оказали профессиональную помощь. Перед Охотником организатор убийства Заброгин отчитался: милиционера можно больше не опасаться, а его труп на всякий случай перепрятан в надёжное место. Как говорится, нет тела – нет дела.  

Родители Левашова, потеряв сына, подали заявление в милицию об его исчезновении, организовали самостоятельные поиски, которые ни к чему не привели. Родным показалось странным, что, когда они звонили на номер мобильного телефона Александра, им отвечали какие-то посторонние лица. Вопрос о сыне они оставляли без ответа и общаться на эту тему отказывались.

Было понятно, что местная милиция не занимается розыском без вести пропавшего. Причины такого прохладного отношения угрозыска к профессиональным обязанностям стали понятны позднее, когда под подозрение в совершении убийства попали Заброгин и Чудорин.

Оказывается, в 2003 году, когда исчез Александр Левашов, в УВД по городу Ангарску трудился оперативником старший брат Чудорина – и как раз в группе розыска. Неудивительно, что рвения сыщики в этом деле не проявили.

Мало того, когда Валерий Заброгин в декабре 2010 года был наконец задержан по подозрению в организации убийства и помещён судом под стражу, его подельнику Чудорину удалось (с чьей-то помощью) скрыться от правосудия: дело в отношении него выделено в отдельное производство.      

В ходе расследования Валерий Заброгин категорически отрицал свою причастность к инкриминируемому ему преступлению. Он пытался переложить вину то на своего друга Чудорина, то на лидера группы «радиковских» либо его помощника, отслужившего много лет в Вооружённых силах перед тем, как заняться криминальным бизнесом.

Якобы это им  принадлежала идея вывезти Левашова в лес и там отделаться от него, тогда как зарезали милиционера на глазах всей честной компании Иноземцев и Кудревич. Кстати, Историк согласился пройти исследование на детекторе лжи, которое показало: подэкспертный располагает информацией о деталях убийства и сокрытия трупа жертвы.

Но какова его роль – очевидца или активного участника событий? На эти вопросы ответило следствие, собрав по делу неопровержимые улики: показания свидетелей, в том числе и прямых очевидцев, изъятые вещественные доказательства, заключения многочисленных экспертиз, одна из которых была в некотором роде уникальной.

Перед комиссией экспертов стояла задача определить при отсутствии тела причину смерти Левашова, а значит, и вину в его умышленном убийстве тех, кто под дулом обреза орудовал в ту ночь ножом.

Для этого медики изучили материалы уголовного дела и сделали свои выводы, основываясь на данных топографической анатомии: смертельный удар, по их заключению, был нанесён именно Антоном Иноземцевым.

Иркутский областной суд признал Валерия Заброгина виновным в организации умышленного убийства группой лиц по предварительному сговору (ч. 3 ст. 33, п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ), назначив ему наказание в виде лишения свободы на срок 13 лет в колонии строгого режима.

«Раскаяние» Историка на заседании суда, при том что фактически вину в совершении преступления он так и не признал, засчитано не было. Антон Иноземцев, который до самого приговора находился на подписке о невыезде, за умышленное причинение смерти (ч. 1 ст. 105 УК РФ) получил пять лет условно с испытательным сроком три года.

Суд нашёл в его действиях превышение пределов крайней необходимости. Закон (ч. 2 ст. 39 УК РФ) запрещает за счёт чужой жизни спасать собственную. Тот факт, что преступление совершено в результате физического и психического воздействия, стал для Иноземцева смягчающим вину обстоятельством, как и явка с повинной и наличие двух несовершеннолетних детей.

Кроме того, суд в полном объёме удовлетворил гражданский иск родителей убитого по возмещению им морального ущерба: полтора миллиона потерпевшим должен выплатить Заброгин, 500 тысяч – его подельник Иноземцев.

Источник: http://www.vsp.ru/2012/02/11/net-tela-no-est-prigovor/

МОСКВА, 17 июл — РИА Новости, Виктор Званцев. Убили, расчленили и пытались растворить в кислоте — так, по версии следствия, расправились с 57-летним профессором Воронежского государственного университета Вячеславом Кузнецовым.

В убийстве подозревают двоих, в том числе аспиранта и близкого друга погибшего — 33-летнего Дмитрия Быковского. Он все отрицает, однако его подельник уже дал признательные показания.

О том, как и почему произошла эта трагедия, — в материале РИА Новости.

Безуспешные поиски

Вечером 4 марта Кузнецов последний раз поговорил по телефону с сестрой — единственной близкой родственницей. Сказал, что собирается ложиться спать, а с утра, как обычно, поедет на работу в университет. Однако на следующий день он там не появился, не отвечал на звонки коллег и дома его не было. Сообщили в полицию.

К поискам подключились студенты, знакомые, волонтеры. Изучили обычный маршрут пропавшего, осмотрели заброшенные здания, расклеили объявления на автобусных остановках, разместили посты в интернете. Но результата это не принесло.

Эксперты и оперативники, осмотрев квартиру, пришли к выводу, что совершено преступление. Возбудили уголовное дело по статье “Убийство”, хотя все уверяли полицейских, что ученый ни с кем не конфликтовал и был полностью погружен в науку.

Международный масштаб

Кузнецов работал на кафедре химии высокомолекулярных соединений и коллоидов Воронежского университета. У него около сотни опубликованных научных работ.

“Вячеслав Алексеевич вывел кафедру на новый уровень, — рассказывает РИА Новости выпускник вуза Сергей Ермак. — Он сотрудничал со многими иностранными коллегами, ездил на конференции в разные страны. Это ученый мирового масштаба”.

При этом он был, по отзывам знакомых, очень скромным, добрым и отзывчивым. Многие его студенты и после окончания университета поддерживали с ним отношения, обращались за советом.

Дмитрий Быковский появился на кафедре химии в начале 2000-х. “Я тогда учился в аспирантуре, и Вячеслав Алексеевич попросил меня взять Диму под свое крыло, — вспоминает Ермак. — Он производил впечатление воспитанного и доброжелательного молодого человека, увлеченного наукой. Ничего плохого и подумать было нельзя”.

После аспирантуры Сергей предложил Быковскому вложиться в небольшой бизнес по изготовлению сувенирной продукции. Тот, уже аспирант, согласился. Но спустя полгода вышел из дела.

“Хотя бизнес приносил неплохой доход, Дима большую часть времени уделял науке, — говорит Ермак. — Мне даже казалось, что деньги в его жизни вообще не играют никакой роли. Мы разошлись мирно, продолжали общаться”.

На фото: Вячеслав Кузнецов и Дмитрий Быковский

Хладнокровное убийство

По версии СК, вечером 4 марта Быковский и его 30-летний знакомый Александр Харламов пришли к профессору домой. Не подозревая ничего плохого, Кузнецов открыл дверь и пригласил гостей в квартиру.

“Один из них схватил преподавателя за шею, прижав к лицу платок с химическим раствором, — объясняют в СУ СКР по Воронежской области. — Кузнецов потерял сознание и впоследствии скончался. Подозреваемые похитили 1,5 миллиона рублей, воспользовавшись его телефоном и компьютером”.

Ночью подельники перенесли труп в заранее арендованную квартиру в соседнем доме, расчленили и вывезли останки домой к Харламову, где попытались избавиться от них, растворив в соляной кислоте. Но до конца скрыть следы преступления не удалось: во время обыска полицейские обнаружили фрагменты тела погибшего на балконе в ванне с химическим веществом.

“Способ довольно странный, поскольку полностью растворить труп в соляной кислоте невозможно, — отмечает профессор кафедры общей и неорганической химии Воронежского госуниверситета Александр Завражнов. — И Быковский, опытный химик, не мог этого не знать”.

Любимый ученик

Арест Быковского наделал много шума в преподавательской и студенческой среде. Многие знали его только с хорошей стороны и не могут поверить, что он совершил убийство.

“Самое ужасное, что Вячеслав относился к Быковскому как к сыну, — подчеркивает выпускник вуза Владимир. — Полностью ему доверял, всячески помогал. Дмитрий отвечал взаимностью, каждый день навещал профессора, когда тот лежал дома после операции. Они вместе ездили на конференции”.

На странице Быковского во “ВКонтакте” действительно много совместных фотографий с преподавателем. Есть там пост и о пропаже Кузнецова, датированный седьмым марта.

По словам профессора Завражнова, Быковский был очень перспективным студентом, но по каким-то причинам три года назад не смог защитить диссертацию и даже повздорил с одним из преподавателей. После этого интерес к науке у него ослабел.

“Возможно, Быковский связался с наркотиками, — предполагает Сергей Ермак.

— Как-то в разговоре Вячеслав Алексеевич обронил фразу, что у себя на кафедре “прикрыл лавочку” — вроде бы Дмитрий изготавливал что-то запрещенное.

Зная химию, он вполне мог изготовить какое-нибудь наркотическое средство. Другого объяснения у меня нет, поскольку раньше тяги к деньгам и обогащению у Быковского не было”.

Как бы то ни было, мотивы и обстоятельства убийства предстоит выяснить следователям. По решению Ленинского районного суда Воронежа, оба подозреваемых ближайшие два месяца проведут в СИЗО. Харламов уже сознался, а вот ученик погибшего все отрицает. На днях должны предъявить обвинение. Наказание за групповое убийство и разбой — вплоть до пожизненного заключения.

Источник: https://ria.ru/20200717/1574462073.html

Вопросы юристу
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: